Азербайджан в нефтяной ловушке: новый кризис при слабом барреле неизбежен

Из всех нефтедобывающих стран мира, экономика которых оказалась в зоне серьезных рисков из-за падения цен на нефть, особое беспокойство вызывает Азербайджан. 

Азербайджан в нефтяной ловушке: новый кризис при слабом барреле неизбежен

В последние два-три года эта страна активизировала свои амбиции по превращению в глобального углеводородного игрока, значительно нарастив участие в транснациональных цепочках поставки нефти и газа и объявив о крупных инвестициях как на своей территории, так и в других странах. Обратной стороной этого стало стремительное увеличение долговой нагрузки Государственной нефтяной компании Азербайджана (SOCAR) — по некоторым данным, в прошлом году он приблизился к $ 10 млрд. Это позволило сдержать наращивание суверенного долга Азербайджана, но теперь, как и во время предыдущего падения цен на нефть в 2014—2016 году, над его валютой манатом нависла угроза резкой девальвации.

Компенсировать падение цен на нефть существенным увеличением добычи у Азербайджана, скорее всего, не получится, программа диверсификации экономики страны не принесла быстрых эффективных результатов, а на снижение крупных социальных расходов, запланированных в бюджете на этот год, режим Ильхама Алиева не сможет пойти по политическим соображениям. Пока у властей страны есть определенное пространство для маневра — накопленные резервы позволяют поддерживать курс национальной валюты, но при развитии долгосрочного сценария кризиса не исключено повторение событий пятилетней давности.

«10 марта 2020 года Центральный банк провел валютный аукцион с участием Государственного нефтяного фонда на сумму $ 323,2 млн. Спрос на доллары США был полностью удовлетворен. Потребности банков в наличных тоже полностью удовлетворены», — сообщил Нацбанк Азербайджана в начале этой недели, сразу же после обвала цен на нефть.

13 марта ведомство сообщило, что манат остается стабильным к доллару (1,7 маната) и укрепляется относительно евро (1,9 маната), рубля (0,0229 маната) и ряда других валют.

Бюджет Азербайджана на 2020 год был сверстан из расчета прогноза цены на нефть Azeri Light на уровне $ 55 в соответствии с прогнозами МВФ о снижении мировых цен на нефть и общем замедлении глобальной экономики. В случае падения стоимости нефти до $ 40 за баррель сокращение доходов сводного бюджета страны, который почти на 53% формируется за счет продажи нефти, оценивалось в 16,6%. На 13 марта стоимость барреля азербайджанской нефти находилась на уровне $ 32−33.

С похожей ситуацией Азербайджан уже сталкивался пять лет назад. В феврале 2015 года под воздействием дешевеющей нефти курс маната был отпущен в свободное плавание, в результате чего азербайджанская валюта быстро потеряла к доллару примерно треть стоимости — курс опустился с 0,78 до 1,05 маната за доллар. В апреле 2015 года председатель правления Центрального банка страны Эльман Рустамов сообщил, что в бюджет на будущий год будет заложена цена нефти в $ 50 за баррель, однако уже к осени параметры бюджета из-за дальнейшего падения нефти пришлось существенно сокращать, при этом в бюджет был заложен курс доллара на уровне 1,05 маната. Но в самом конце 2015 года манат рухнул до уровня 1,55 за доллар, после чего власти приняли чрезвычайные меры, введя ограничения на покупку валюты физическими лицами. В дальнейшем курс был стабилизирован на уровне 1,7 маната за доллар и держится на этом уровне уже три года.

Последовавшее восстановление мировых цен на нефть Азербайджан, принявший участие в соглашении ОПЕК+, использовал для быстрого наращивания своего присутствия на многих внешних рынках. Основными направлениями экспансии SOCAR стали Турция, где компания в 2018 году завершила строительство крупнейшего НПЗ Star, а общий портфель инвестпроектов приблизился к $ 20 млрд, а также страны постсоветского пространства — Украина, Грузия, Казахстан. В прошлом году SOCAR также обозначила свои интересы в России, получив долю в обанкротившемся Антипинском НПЗ в Тюменской области через совместное предприятие Сбербанка и кипрской Socar Russia Investments Ltd.

Спецификой расширения SOCAR за пределами Азербайджана является стремление выстраивать полную цепочку от поставок нефти до сбыта нефтепродуктов. Наиболее успешно эта стратегия сработала в Турции, где азербайджанская компания получила не только долю в нефтепереработки, но и выгодные контракты на поставки топлива. В апреле прошлого года дочерняя структура SOCAR Turkiye Enerji стала победителем конкурса на поставку авиационного топлива в новом аэропорту Стамбула в объеме порядка 700 тысяч тонн в год на протяжении пяти лет. До этого SOCAR уже стала поставщиком топлива в ряде крупных турецких аэропортов. Аналогичным образом выстраивалось проникновение на рынок Украины, где азербайджанская компания стала фактически эксклюзивным поставщиком нефти на Кременчугский НПЗ Игоря Коломойского и одновременно развивала сеть собственных АЗС.

Следующим пунктом экспансии SOCAR на постсоветском пространстве рассматривалась Белоруссия, которая в ходе последнего конфликта с Россией по поводу «справедливой» стоимости нефти вновь озаботилась поиском альтернативных поставщиков сырья для своих НПЗ. В конце февраля концерн «Белнефтехим» сообщил о том, что с SOCAR заключен контракт на поставку 160 тысяч тонн нефти двумя танкерами с разгрузкой в порту Одессы и последующей прокачкой по трубопроводу Одесса-Броды. В общей же сложности в этом году Белоруссия рассматривает возможность получения 1 млн тонн азербайджанской нефти.

В последние пару лет SOCAR активизировала свои планы и в нефтехимическом сегменте. В частности, был реанимирован проект строительства в окрестностях Баку крупного газоперерабатывающего и нефтехимического комплекса мощностью около 10 млрд кубометров газа в год, отложенного из-за падения цен на нефть в середине прошлого десятилетия. Работы на этом объекте предполагалось начать в первом квартале 2020 года, а ввод предприятия в эксплуатацию намечался на третий квартал 2023 года. На 2024 год намечен запуск нового нефтехимического комплекса в Турции, который SOCAR собирается построить вместе с британской ВР, стоимость этого проекта оценивается в $ 1,8 млрд.

Крупных инвестиций требует также модернизация Бакинского НПЗ имени Гейдара Алиева, основная нефтеперерабатывающая установка которого была построена еще в 1976 году. Завершить модернизацию планируется в 2021 году, что позволит продлить эксплуатационный срок работы предприятия на два десятилетия и увеличить объем переработки с 6 до 8 млн тонн нефти в год. Этот проект SOCAR анонсировала еще в 2014 году, и с тех пор его стоимость выросла почти вдвое — с первоначальных $ 1,3 млрд до порядка $ 2,2 млрд.

Обратной стороной экспансии SOCAR стал значительный рост долговой нагрузки компании. В апреле 2016 года вице-президент SOCAR по экономическим вопросам Сулейман Гасымов сообщал, что объем ее консолидированной задолженности составляет порядка $ 6,3 млрд, назвав долги компании «чувствительным вопросом», однако затем раскрытие информации о долгах прекратилось. Тем не менее, независимые аналитики подсчитали, что на начало прошлого года долг SOCAR достиг $ 9,659 млрд, превысив внешний долг Азербайджана в размере $ 8,927 млрд. Крупными долгами обременены и другие госкомпании страны — «Азерэнерджи», национальный авиаперевозчик AZAL, Каспийское морское пароходство и т. д.

Азербайджанские оппозиционные эксперты, такие как Натиг Джафарли из движения «Республиканская альтернатива», настаивают, что эти суммы должны включаться в суверенный долг Азербайджана, однако формально его размер, напротив, снижается. Комментируя итоги 2019 года в начале января, президент Ильхам Алиев заявил, что внешний государственный долг находится на очень низком уровне, около 17% ВВП, а в 2020 году еще больше сократится, для чего у страны имеются финансовые возможности. «Мы предусмотрели цену на нефть очень консервативно, то есть на низком уровне. Поэтому уверен, что в этом году у нас будет большой приток дополнительной иностранной валюты. Так что долги, взятые под относительно высокий процент, можно заменить долгами с низким процентом, а также провести переговоры с кредиторами, что мы погасим долги раньше срока», — добавил Алиев. Стоимость нефти на тот момент уверенно держалась выше $ 60 за баррель, и еще в конце января международное агентство Fitch подтвердило рейтинг SOCAR на уровне BB + со стабильным прогнозом.

В начале марта, за несколько дней до обвала нефтяных цен, азербайджанский ЦБ сообщил, что его валютные резервы составляют $ 6,4 млрд, увеличившись за год на 13,3%, а денежная масса за год выросла на 34,3%, до 12,1 млрд манат. Стратегические же валютные резервы страны, как сообщалось в конце прошлого года, увеличились на 12,7% и достигли $ 50,4 млрд. Иными словами, возможности для поддержки курса маната с помощью валютных интервенций есть, однако этот инструмент будет все менее эффективным, если нынешнее падения цен на нефть окажется долгосрочным.

Как и прежде, нефть приносит львиную долю экспортных доходов страны — диверсификацию экономики пока принес лишь ограниченные результаты. В 2015 году ненефтяной экспорт Азербайджана принес около $ 1 млрд из совокупной стоимости экспорта $ 11,4 млрд, или около 9%. В 2019 году на долю нефти пришлось более 75% всего экспорта Азербайджана, причем из-за начавшегося в прошлом году снижения цен физические объемы экспорта выросли на 4,5% (30,8 млн тонн), а стоимость его снизилась на 5,8% (до $ 14,8 млрд). Но потенциал дальнейшего увеличения добычи у Азербайджана, судя по всему, невелик даже в условиях отмены ограничений, предполагавшихся сделкой ОПЕК+.

Если еще в начале прошлого десятилетия потенциал добычи в стране оценивался в 50 млн, а то и в 60 млн тонн в год, то фактические результаты сильно отличались от этих прогнозов в худшую сторону. В 2017 году в Азербайджане добыли всего 38,7 млн тонн нефти и газового конденсата — на 6,3% меньше, чем годом ранее, а в первом полугодии 2019 года добыча снизилась на 3,1% к тому же периоду 2018 года, до 18,7 млн тонн. За десять месяцев прошлого года среднесуточный уровень добычи нефти составил 762 тысячи баррелей, что заметно ниже объемов, оговоренных сделкой ОПЕК+. Сразу же после недавнего обвала цен SOCAR объявила о том, что в этом году ожидает некоторый прирост добычи, но каких-то принципиальных прорывов в этом направлении ждать явно не приходится. Долгосрочное снижение добычи нефти в последние годы компенсировалось ростом добычи газа, однако цена газа на мировом рынке за это время также резко снизилась.

Дополнительные сложности властям Азербайджана создает резкое увеличение социальных обязательств перед населением. В конце ноября прошлого года азербайджанский парламент (Милли Меджлис) утвердил рост социальных расходов в бюджете 2020 года на 37% (до 10,642 млрд манат), а сам бюджет оказался дефицитным — расходы превысили доходы на почти 2 млрд манат. После чего правящая партия «Новый Азербайджан» поставила вопрос о досрочном роспуске парламента и назначении внеочередных выборов на 9 февраля 2020 года. Победа на них, как и следовало ожидать, досталась «Новому Азербайджану» (72 мандата из 125), однако в преддверии судьбоносного решения о самороспуске Милли Меджлиса Ильхам Алиев не скрывал своего недовольства ситуацией в стране. В частности, серьезные упреки прозвучали в адрес банков, которые в рамках курса на диверсификацию экономики должны были стимулировать рост новых отраслей. «Банковский сектор не оказывает содействия росту экономики Азербайджана, в том числе ненефтяного сектора. Мне доложили, что опять началось увеличение потребительского кредитования. Несколько лет назад это было причиной банковского кризиса. Если ситуация сохранится, то через несколько лет мы вновь можем столкнуться с повторением данных проблем», — заявил Алиев на заседании по итогам девяти месяцев 2019 года.

За последние несколько лет экономика Азербайджана, в сущности, оказалась в структурной ловушке: восстановление цен на нефть в последние три года не смогло «раскачать» рост ВВП страны. После падения на 3,8% в 2016 году спустя год экономика страны показала минимальный рост (0,1%), в 2018 году прибавила еще 1,4%, а в 2019 году, который Ильхам Алиев объявил «годом глубоких и всесторонних реформ», рост составил 2,4%. На 2020 год правительство страны прогнозировало рост ВВП на уровне около 3%, а в ненефтяном секторе — на 3,8%, однако его доля в азербайджанской экономике по-прежнему слишком мала, чтобы компенсировать последствия падения цен на нефть. Тем более, один из важнейших новых секторов экономики — туризм — уже несет ощутимые потери от ситуации вокруг коронавируса, который добрался и до Азербайджана.

Политическая интуиция не обманула Ильхама Алиева — за последние несколько лет он смог серьезно консолидировать личную власть в стране: внеочередные выборы парламента стали завершающим шагом в этом процессе, дополнив досрочные перевыборы Алиева президентом и назначение первым вице-президентом страны его супруги Мехрибан Алиевой. Теперь эту конструкцию ждет решающая проверка на устойчивость к экономическим катаклизмам.


Автор: Николай Проценко
Источник: https://eadaily.com/

Возврат к списку

Важные новости
Актуальные новости
AlfaSystems massmedia K3FN2SA