Конструктивный геополитический Черноморский нефтегазовый транзит

Черное море до конца ХХ в. рассматривалось прежде всего, как зона грузового и пассажирского судоходства, рыболовства, а также развития туризма и отдыха. Говорить о каких-либо значительных углеводородных ресурсах не приходилось, так как существующие оценки потенциальных извлекаемых запасов колебались в нефтяном эквиваленте в диапазоне 560-2330 млн. т.

Конструктивный геополитический Черноморский нефтегазовый транзит

Так было до периода распада Советского Союза в 1991 г. Получение независимости бывшими советскими республиками, своими берегами выходящими на Черное море – Украина, Грузия, а также Абхазия (независимая республика), изменившееся геополитическое положение бывших сателлитов СССР – Болгарии и Румынии резко изменило ситуацию в Черноморском регионе. «Появились самостоятельные игроки со своими интересами, амбициями, проблемами, заметно влияющими на их внешнеполитическое поведение» [1]. Это привело к переформатированию Черноморского и Каспийского геополитических ландшафтов, сыграв на руку Европейскому Союзу и США.

В этой ситуации Турция, соседствующая с береговыми странами сфокусировала внимание на новых маршрутах трубопроводов, призванных транспортировать углеводородные ресурсы – нефть и газ из стран Центральной Азии и Каспийского региона. Черное море стало рассматриваться в качестве транзитера углеводородов Каспийского региона.

Первые контакты с лидерами новых причерноморских государств установили представители нефтегазовых компаний, за которыми последовали чиновники западных государственных структур. Ими изучалась возможность вхождения в экономику стран Черноморского региона, а также расширение своего геополитического влияния.

Повышенный интерес к Черноморскому региону определили углеводородные ресурсы, расположенные на месторождениях в прикаспийских странах. Нефтяные компании, а впоследствии и представители западных государств активно искали в правительствах стран, среди специалистов группы лоббистов, которые помогли бы обеспечить быстрое проникновение в нефтегазовую отрасль экономик прикаспийских государств, а также в причерноморских странах, которые занимали выгодное транзитное положение [2].

В начале 1990-х годов углеводородные ресурсы из новых прикаспийских государств могли поступать на экспорт только через территорию России. Так, Казахстан не имел собственной сети трубопроводов и для вывоза добываемой нефти пользовался на правах аренды российскими трубопроводами,

Определенные трудности с доступом на внешний рынок были у Туркменистана, чей газовый комплекс в период существования СССР являлся частью единой трубопроводной системы.

В отличие от Казахстана и Туркменистана в несколько лучшем положении находился Азербайджан. Созданные еще в советское время нефте- и газопроводы географически были ближе к европейским потребителям и к Турции, которая с момента распада СССР проявила повышенный интерес к трубопроводным проектам, связанным с выводом азербайджанских углеводородов на внешний рынок. Этим объясняется тот факт, что с обретением независимости Азербайджан в своем экономическом развитии сделал ставку на добычу и транспортировку углеводородных ресурсов.

Для России в начале 1990-х годов интерес представляли уже действующие или находящиеся в стадии реализации проекты нефтепроводов, которые выводили ресурсы Казахстана, Азербайджана и Туркменистана через ее территорию на внешний рынок. И если запасы нефти в российской части Каспийского моря не шли ни в какое сравнение с запасами Азербайджана, Казахстана и Туркменистана, то по части трубопроводного транспорта все обстояло наоборот. Россия имела большое преимущество, так как располагала сетью нефтепроводов. Основными маршрутами транспортировки нефти считались нефтепроводы Баку (Азербайджан) – Грозный – Тихорецк – Новороссийск (Россия) и Тенгиз (Казахстан) – Новороссийск (Россия).

Борьба за каспийскую нефть и пути ее транспортировки началась в начале 1990-х годов, когда после обретения независимости прикаспийские страны вместе с международными нефтяными компаниями начали разрабатывать новые маршруты трубопроводов для поставок каспийской нефти.

Активные дискуссии о путях транспортировки каспийских углеводородов сразу же выявили расхождения межгосударственных интересов, которые приобрели характер международной политической и стратегической конфронтации. Объяснение этому следует искать в тех экономических выгодах и геополитических интересах, которые рассчитывала получить каждая страна от прокладки по своей территории трубопроводов.

Западные страны незамедлительно и весьма наступательно включились в передел нефтегазового рынка Каспийского региона и разработку новых трубопроводных проектов, преследуя в первую очередь геополитические цели, а уж затем отстаивая экономические интересы.

Трубопроводы стали острейшей внешнеполитической проблемой для России и одновременно одним из главных инструментов в борьбе за сохранение доминирующего положения в регионе, прежде всего со стороны США, которые, как отмечали российские эксперты, пытались ускорить процесс политического и экономического обособления бывших советских республик от России [3].

Интерес к запасам углеводородного сырья на Каспии поддерживался «на плаву» во многом благодаря усилиям США. Была создана ничем не подкрепленная уверенность в близости нефтяного бума и быстрого обогащения прикаспийских стран. Это инициировало появление различных трубопроводных проектов, большинство из которых не могли быть реализованы в силу объективно существующих причин, хотя и сыграли свою роль в активизации переговорного процесса западных стран с прикаспийскими государствами.

Черноморский нефтяной транзит

Борьба за новые маршруты трубопроводов в Черноморском регионе развернулась практически сразу после распада СССР. Все без исключения причерноморские страны включились в создание новой системы трубопроводов в Черноморском регионе.

Отличительная особенность соперничества причерноморских стран за новые маршруты трубопроводов заключалась в том, что данная борьба была спровоцирована обнародованными западными странами данных относительно запасов нефти и газа в Каспийском регионе, что усиливало интерес причерноморских стран к реализации проектов по созданию новых трубопроводов.

Условно транзитные потоки в Черноморском регионе можно классифицировать по следующим направлениям: север – юг, восток – запад. Подобное ранжирование обусловлено направленностью созданных, реализуемых и проектируемых трубопроводов.

Одной из ключевых причерноморских стран, которой удалось привлечь к себе повышенное внимание крупных нефтяных компаний и западных стран, стала Грузия. Ее географическое положение позволяло претендовать на то, чтобы занять ключевое положение в транзите каспийских углеводородов на внешние рынки в направлении с востока на запад.

К началу 1999 года строительство нефтепровода Баку (Азербайджан) – Супса (Грузия), осуществляемое под руководством Азербайджанской международной операционной компании (АМОК) – Консорциума с участием крупнейших западных нефтяных компаний и Государственной нефтяной компанией Азербайджана (ГНКАР) было завершено, и в апреле того же года по нему стала поступать нефть.

На ключевое положение в Черноморском регионе претендовала и Турция. В начале 1990-х годов, когда появилась проблема транспортировки каспийской нефти, Турция приложила максимум усилий для того, чтобы порт Джейхан стал терминалом на Средиземном море для азербайджанской и казахской нефти. В порту Джейхан расположен современный терминал, который был построен для обслуживания нефтепровода Ирак – Турция. Его пропускная способность в 4 раза превышала возможности Новороссийского. Он способен был принимать супертанкеры водоизмещением до 300 тыс. т., имел емкости для хранения 120 млн. т нефти, что позволяет Турции настаивать на том, чтобы превратить этот порт в региональный нефтяной центр. Даже если в Турцию вернется иранская нефть – 75 млн. т, потребуется провести лишь текущие восстановительные работы.  В итоге в марте 1993 года в Анкаре было подписано азербайджано-турецкое соглашение о строительстве нефтепровода Баку – Тбилиси – Джейхан. Мощность трубопровода составляет 50 млн. тонн в год, протяженность – 1920 км.

Выходы к Черному и Средиземному морю давали Баку стратегическое преимущество, обеспечивая связь между Азией и Европой, что было особенно важно при транспортировке энергоносителей. Реализация данных проектов усиливало позиции Турции, выводя её в число ключевых стран Черноморского региона, через которую осуществлялся экспорт энергоресурсов. В этой связи, соглашение о строительстве нефтепровода между Азербайджаном и Турцией полностью отвечало геополитическим устремлениям турецкой стороны, поскольку позволяло на тот период обходить Россию [4].

Интерес Турции к каспийским месторождениям Азербайджана - Азери, Гюнешли и Чираг, по которым были заключены контракты, был весьма высок. Ее доля по этим месторождениям составляла 7,5%, а по контракту по Шах Дениз – 9%, Это побуждало Анкару к быстрейшему решению проблемы транспортировки нефти. Предложив свою портовую инфраструктуру для транспортировки каспийской нефти, используя выгодное географическое положение и поддержку США, Турция стремилась играть все более активную роль в регионе.

На встрече президентов Турции, Азербайджана и Грузии, которая состоялась в апреле 1998 года в турецком городе Самсун была принята Декларация о политической поддержке трубопровода Баку – Джейхан. В октябре того же года президенты Турции, Азербайджана, Грузии, Казахстана, Узбекистана и министр энергетики США подписали «Анкарскую декларацию» в поддержку маршрута Баку – Тбилиси – Джейхан. Через год на стамбульском саммите ОБСЕ, благодаря усилиям американской администрации было подписано межправительственное соглашение о строительстве трубопровода и транспортировке каспийской нефти по маршруту Баку – Тбилиси – Джейхан. Тем самым была нарушена нефтегазотранспортная монополия Москвы.

В июле 2006 года состоялось официальное открытие нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан. Руководители нефтепровода заявили, что нефтепровод будет выведен на проектную мощность в 1 млн. баррелей нефти в сутки во втором квартале 2007 года. Благодаря своему уникальному географическому положению и реализации трубопроводных проектов без особых проволочек, Турция составила конкуренцию Украине, которая тоже боролась за лидерство в новой архитектуре трубопроводов в Черноморском регионе. В выиграше оказалась Грузия, которая не имея собственных энергоресурсов, в качестве транзитера подключилась к западным энергетическим проектам. Как отмечал Збигнев Бжезинский, «каспийская нефть» - наилучший инструмент для того, чтобы геоэкономически вывести Центральную Азию и Закавказье на мировые рынки, оторвать их от России и тем самым навсегда ликвидировать возможность постсоветской имперской реинтеграции» [5].

Газовые потоки в Черноморье

В начале 1990 годов было положено начало обсуждению, а затем и реализации проектов по созданию новых газопроводов. Одним из ключевых проектов стал газопровод «Голубой поток», который был реализован Россией и Турцией. Реализация проекта началась 15 декабря 1997 года подписанием российско-турецкого межправительственного соглашения, по которому «Газпром» в течение 25 лет (2000-2025) обязался поставлять в Турцию по новому трубопроводу 365 млрд. м3 природного газа. В феврале 1999 года «Газпром» и итальянская компания ENI (ЭНИ, Италия) подписали Меморандум о взаимопонимании по совместному участию в равных долях в реализации проекта «Голубой поток», а 16 ноября того же года в Нидерландах была на паритетных началах зарегистрирована российско-итальянская компания специального назначения «Blue Stream Pipeline Company». Газопровод «Голубой поток» был закончен в 2002 году и стал крупнейшим проектом в сфере экспортных поставок российского газа, связав Россию и Турцию. Газопровод частично проходит по дну Черного моря. Его общая протяженность 1213 км, из них российский сухопутный участок Изобильный-Архипо-Осиповка на берегу Черного моря 373 км, турецкий сухопутный участок Самсун-Анкара 444 км, диаметры трубы на этих участках в зависимости от формы рельефа 1200-1400 мм. Морской участок составляет 396 км, диаметр трубы участка 610 мм.

По трубопроводу, вышедшему на полную мощность, ежегодно поставляется 16 млрд. м³ газа. В экономическом плане трубопровод в некоторой степени опередил свое время, хотя его геополитическое значение оказалось велико. С его строительством Россия и Турция укрепили свои позиции в качестве поставщиков углеводородного сырья на европейский рынок. «Голубой поток» стал дополнением существующих газотранспортных коридоров Европы.

Турция была заинтересована в реализации газопровода «Голубой поток-2», который был намерен реализовать «Газпром» для поставок газа на турецкий рынок. Интерес к проекту турецкой стороны не случаен, поскольку по различным прогнозам с 2015 года Турция будет нуждаться в дополнительных объемах газа. Проект «Голубой поток-2» предусматривал строительство новой нитки газопровода параллельно с «Голубым потоком», газотранспортной инфраструктуры на территории Турции и далее – морского газопровода в направлении Израиля.

Принципиальное изменение архитектуры газопроводов в Черноморском регионе произошло бы в случае создания нового маршрута доставки российского природного газа в Европу. В середине 2006 г. Россия и Италия объявили о планах создания «Южно-европейского газопровода» («Южный поток») (South Stream). Первоначально предполагалось, что проект будет реализовываться через расширение существующего российско-турецкого черноморского морского газопровода «Голубой поток» путем его продления по суше до Стамбула, а затем – через Грецию в страны Южной Европы.

После длительных попыток согласования и неконструктивной позиции Еврокомиссии в конце 2014 г. Россия официально отказалась от реализации «Южного потока».

В 2014 г. был разработан новый план. Между «Газпромом» и турецкой корпорацией Botas Petrolеum Pipeline Corpоration был подписан меморандум о взаимопонимании по строительству морского газопровода через Черное море в направлении Турции – «Турецкий поток». При этом отправной точкой этого нового газопровода в Турцию должна стать компрессорная станция «Русская», строительство которой идет в Краснодарском крае по проекту газопровода «Южный поток». Пропускная способность нового газопровода составит 63 млрд. м³ газа в год. Из этого объема, 14 млрд. м³ будут получать турецкие потребители, а остальной объем – около 50 млрд. м³ будет доставляться на границу с Турции и Греции, где будет организована точка сдачи.

Следует заметить, что в рамках «Южного потока» велось строительство двух веток Южного коридора. Ко времени остановки работ была построена большая часть Западного маршрута и начато строительства Восточного. Частично эта инфраструктура была задействована для увеличения поставок по «Голубому потоку» и восточную часть Турции. Также она была использована для строительства газопровода Краснодарский край – Крым мощностью 2,2 млрд. м³ в год и обеспечившего энергобезопасность Крыма с учетом истощения шельфовых месторождений, а также увеличения потребности Крыма в газе из-за постройки Балаклавской ТЭС и Таврической ТЭС и выполнения программы газификации частного сектора.

В начале 2015 г. российской и турецкой сторонами было принято решение о маршруте трубопровода. Планировалось, что мощность четырех «ниток» газопровода составит 63 млрд. м3 газа в год. Газопровод пройдет 660 км в старом коридоре «Южного потока» и 250 км в новом коридоре в направлении европейской части Турции [6].

Был определен маршрут прохождения «Турецкого потока» по территории Турции: на сушу газопровод должен выходить в районе населенного пункта Кыйыкен, точке сдачи газа турецким потребителям - Люлебургаз, точка выхода на турецко-греческую границу в местности Ипсала. Планировалось, что длина этой сухопутной части составит 180 км.

Из-за бюрократических формальностей и формирования нового правительства Турции строительство газопровода не начиналось. В свою очередь, «Газпром» отказался строить третью и четвертую «нитку» газопровода. В конце 2015 г. в связи с уничтожением российского самолета СУ-24 турецкими ВВС Россия прекратила работу по проекту. Только спустя год в октябре 2016 г. Москва и Анкара заключили межправительственное соглашение по строительству «Турецкого потока».

В начале 2017 г. было принято решение о строительстве второй «нитки» газопровода для европейских потребителей.

Строительство морского участка трубопровода по дну Черного моря началось в мае 2017 г., а в ноябре 2018 г. оно было закончено. Газопровод протяженностью 1100 км, состоит из двух «ниток» (диаметром 813 мм) общей мощностью 31,5 млрд. м3 газа в год (каждая «нитка» мощностью 15,75 млрд. м3).

Первая «нитка» предназначена для поставок газа турецким потребителям, вторая – для газоснабжения стран Южной и Юго-Восточной Европы. Это позволит Турции стать газовым хабом и обеспечит надежность газоснабжения европейских стран [7]. Полное завершение строительства газопровода «Турецкий поток» запланировано на конец 2019 г.

«Газпром» продолжает работу по подготовке маршрутов транспортировки за пределами Турции. В качестве основного варианта выбран маршрут Болгария – Сербия – Венгрия с выходом на газораспределительный центр в г. Баумгартен, Австрия. Поставки в вышеуказанные страны должны начаться в 2020 – 2021 гг. Кроме того, рассматривается возможность подключения стран Южной Европы к «Турецкому потоку» через Грецию.

Черное море становится трубопроводным

Появление новых маршрутов трубопроводов, выводящих углеводородные ресурсы в европейские страны меняет всю трубопроводную архитектуру в этой части мира. Это может произойти через несколько десятилетий, когда могут появиться значительные дополнительные объемы каспийской нейти и газа.

Конкуренция в сфере экспорта энергоносителей будет возрастать. Ее острота будет определяться темпами добычи газа в прикаспийских государствах. От этого будет зависеть роль Черноморского региона, через который пролегают транзитные пути экспорта каспийских углеводородов.

Создание дополнительных трубопроводных мощностей может усилить конкуренцию за ресурсы и стать серьезным фактором усиления соперничества между странами Черноморского региона. Тем более, что каждая из них рассчитывает усилить свои политические позиции и получить прибыли за счет прокачки дополнительных объемов нефти и газа из Каспийского региона. Как отмечает Н.Ашерсон, «сегодня ни один европейский или американский лидер не может считать Черное море периферийным. С политической точки зрения оно стало опасной зоной, в которой вырабатываются будущие отношения между Россией с Западом – Европейским Союзом, НАТО и США. В экономическом смысле Черное море и Южный Кавказа стали той точкой, в которой Россия и Запад борются за контроль над трубопроводами и маршрутами танкеров, поставляющих нефть и газ из Каспийского региона» [8].

 


Зонн Игорь Сергеевич
Московский Университет им. С.Ю. Витте
Доктор географических наук

 

Сборник материалов международной научно-практической конференции «Геополитическая трансформация Черноморского региона», Москва, 26 сентября 2019 года, Дипломатическая Академия МИД России

 

Литература:

1. Дегоев В.В. К вопросу о геополитической реорганизации Черноморско-Каспийского пространства. В кн.: Южный фланг СНГ. Москва. 2009. С. 9-15.

2. Джуварлы Т. Азербайджанская нефть: поиски равнодействующей // Азербайджан и Россия: общество и государство. 2001. Вып. 4. С. 379-434.

3. Войтоловский Г., Косолапов Н. Особенности геополитической ситуации в Каспийском регионе // Европа и Россия: проблема южного направления. Средиземноморье – Черноморье – Каспий. Москва. Москва. 1999. С. 307-323.

4. Жильцов С.С., Зонн И.С. Черноморский регион: новые очертания. Москва. МГОУ. 2010. 192 с.

5. Zonn I.S. Pipeline Architecture of the Black Sea – Caspian Sea Region: Geographical and Political Issues. In.: Oil and Gas Pipelines in the Black-Caspian Seas region. Springer. 2016. Pp. 75-83.  

6. «Газпром» определил маршрут «Турецкого потока». Вести. Экономика. 27.01.2015

7. Петлевой В., Топорков А., Яшунский Г. Россия завершила строительство морской части «Турецкого потока». Ведомости. 2018. 19 ноября.

8. Ашерсон Н. Черное море. Москва. АСТ. 2017. 

Возврат к списку

Важные новости

Актуальные новости

AlfaSystems massmedia K3FN2SA